Первая мая История традицуия борьба

Руководство социал-демократов, находившееся в то время в руках правления фракции в рейхстаге, энергично выступило против данного призыва, оправданно опасаясь необдуманных, незапланированных и разрозненных вы вступлений. Свои соображения по данному вопросу Август Бебель изложил в письме к Фридриху Энгельсу 31 марта 1890           года: «Я полностью с тобой согласен, что мы находимся в Германии в таком положении, которое требует от нас самой большой осмотрительности и мастерства. По этой причине у нас есть все основания, чтобы не допустить 1 мая выступления масс за рамки демонстрации, с целью избежать конфликтов. Если мы ослабим «поводья», такие инциденты станут неизбежны, так как выборы вскружили головы наименее образованным массам и они думают, что достаточно всего лишь одного желания, чтобы все осуществить.

Слишком поздно, только 30 апреля, социал-демократическая фракция в рейхстаге высказала свою точку зрения по вопросу о праздновании Первомая. Она также рекомендовала немецким рабочим воздержаться 1 мая от повсеместного прекращения работ.

24 апрели 1890 года доклад министра иностранных дел Саксонии был отправлен ив Дрездена в Берлин. В ном содержа лось одно явно преувеличенное, но тем не менее чрезвычайно характерное дли сложившейся в то время ситуации определение: «(радостью воспринятое увеличение объема торговых операций в прошлом году сократилось: последние несколько недель, и на его место в торговлю и промышленность пришел всеобщий застой. Капитал промышленных предпринимателей надает, и необходима стабилизация роста заработной платы для залеживания рай, нанесенных торговле и промышленности решением Парижского конгресса социалистов о праздновании Первомая».

Большинство капиталистических предпринимателей, уверенное в поддержке со стороны органов власти, полиции я армии, усилило свою работу против социалистического рабочего движения. Ускоренное образование союзов предпринимателей преследовало своей целью в первую очередь создание единого и эффективного фронта действий в борьбе протии трудящихся и за подрыв деятельности профсоюзов. Союзы предпринимателей разработали план мероприятий но борьбе с Первомаем.

При всех критических оговорках, имевшихся у Фридриха Энгельса в отношении призыва, он отмечал, что долг партийного руководства — «сдерживать всякого рода страсти. Буржуа, политическая полиция, у которой дело идет теперь «о хлебе насущном», господа офицеры — все они охотно ввязались бы и открыли пальбу; они ищут любой предлог, чтобы доказать молодому Вильгельму (Вильгельму II.— Прим. авт.), что у него не хватает решительности отдать приказ стрелять».

Тем не менее, в противоположность Фридриху Энгельсу и Августу Бебелю фракция обосновала свое решение в первую очередь тем, что Парижский конгресс не предписывал, каким образом следовало провести первомайский

митинг, а что касается прекращения работы в этот день, то об этом вообще не было речи.

Формально это соответствовало истине, но противоречило как боевому характеру парижской резолюции, так и настоятельной необходимости иметь в сложившейся ситуация для масс документ большой силы убеждения.

«Впервые история человечества явила зрелище,— подчеркивал Поль Лафарг,— когда пролетарии всего мира, объединившись в одной мысли, одушевленные одною волею, следовали одному лозунгу, когда они объединили свои силы для общего единого действия».

Долгое время вновь созданный в Париже II Интернационал не имел устава, не было также и центрального руководящего органа. Основная причина заключалась в том, что буржуазия и подвластное ей реакционное классовое правосудие во многих странах не допускали более тесного организационного объединении рабочего класса. Именно поэтому решение о проведении первомайского праздника имело особенно большое значение для дальнейшего развития международного рабочего движения, для укрепления и расширения его внутренних связей. «Резолюция о 1 мая,— писал Фридрих Энгельс,— была лучшей из принятых нашим конгрессом. Она доказывает нашу силу во всем мире, лучше возрождает Интернационал, чем все формальные попытки реорганизации…»

Особый отклик решения Парижского конгресса нашли в немецком рабочем движении. Они укрепили ряды рабочего класса в его борьбе на отмену исключительного закона   против социалистов, придали демократам и профсоюзам дополнительные силы в их схватке с германо-прусским юнкерским государством.

Стремительный рост забастовочного движения после

1888    года стал явным признаком того, что господствующим классам не удалось заставить замолчать рабочий класс и лишить его руководства. За период с 1 января 1889 года по конец апреля 1890 года более 394 тыс. рабочих приняли участие в 1131 забастовке. В мае — июле 1889 года произошла самая крупная забастовка немецкого рабочего класса, вовлекшая в свои ряды также и неорганизованных рабочих. Около 150 тыс. горняков выступили с требованием восьмичасового рабочего дня. Наряду с ростом забастовочной активности ширилось и социалистическое профсоюзное движение, которое приобрело новые характерные качественные стороны. Так, если непосредственно перед принятием исключительного закона против социалистов центральные профессиональные союзы насчитывали в своих рядах 50 тыс., а в 1886 году их было 81 тыс., то четыре года спустя их число уже приблизилось к 300 тыс. человек.

Буржуазия и ее «ученые приказчики» делали все для того, чтобы внушить народным массам капитулянтскую мысль: самой судьбой им-де уготована участь быть свидетелями и участниками рокового цикла, в ходе которого один эксплуататорский строй лишь заменялся другим или после поражения в одной захватнической войне сразу же начиналась подготовка к следующему кровопролитию. Но мере возмужания рабочего движения оно настойчивее бралось за осуществление своей исторической миссии — разорвать этот порочный круг.

Наступление империалистической стадии сопровождалось значительным усилением военной опасности. Борьба против нее становилась одной из первостепенных задач рабочего класса.

На рубеже XIX и XX веков II Интернационал на своем Парижском конгрессе (1900 г.) принял резолюцию, в которой отмечалось, что опасность войны приняла постоянный характер, а милитаризм стал новейшей формой мировой политики. Резолюция призвала социалистов «от более или менее платонической демонстрации интернациональной солидарности перейти к энергичным интернациональным действиям в политической области, к совместной борьбе против милитаризма в мировой политике».

Д. Фрикке воспроизводит в своей работе оценку политики капитализма, данную в одном из документов Международного социалистического бюро II Интернационала, принятом в апреле 1901 года: «Своими громадными когтями он впился повсюду в мире, он сеет семена войны во всех частях света, чтобы захватить земли и средства производства… он разжигает братоубийственную бойню между народами, он разжигает расовую ненависть, он насильничает, убивает и грабит народы Азии и Африки».

Рабочий класс вступил в XX век с решимостью сделать борьбу против захватнических грабительских войн одной из своих главных задач. Революционное крыло рабочего движения взяло в свои руки эстафету этой борьбы и с тех пор неутомимо несет ее.

Празднование Первомая отражает путь, по которому шло рабочее движение. Оно родилось под знаком требования законодательного установления восьмичасового рабочего дня и осуществления других мер по немедленному улучшению положения рабочих. Это было требование всего пролетариата, адресованное не к отдельным капиталистам, а ко всему классу капиталистов. Из разрозненных экономических требований вырастало движение политическое, выступающее не только против капиталистических хозяев, а против государственной власти, выражающей интересы господствующего класса.

Сама логика международного пролетарского праздника предопределяла приобретение им все более четкого политического характера. Международный социалистический рабочий конгресс, заседавший в 1893 году в Цюрихе, заявил, что первомайские манифестации, проходившие под лозунгом установления восьмичасового рабочего дня, должны в то же время побуждать к действию могучую волю рабочего класса. Яснее определялась конгрессом и революционная цель социалистического движения — полное переустройство современного общества в экономическом, политическом и нравственном отношениях.

В наиболее четком и законченном виде эту цель рабочего класса сформулировал марксизм-ленинизм. «Пролетариат, самый низший слой современного общества,— отмечалось в «Манифесте Коммунистической партии»,— не может подняться, не может выпрямиться без того, чтобы при этом не взлетела на воздух вся возвышающаяся над ним надстройка из слоев, образующих официальное общество». Пролетариат должен завоевать себе политическую власть — так ставил вопрос Маркс.

Опыт нашей эпохи полностью подтвердил гениальное предвидение основоположников научного социализма о ведущей роли рабочего класса в революционном преобразовании общества, в переходе человечества от капитализма к социализму. Естественно, что буржуазия и ее идеологи всячески силятся «опровергнуть» этот факт. Бели обратиться, скажем, к американской буржуазной историографии, особенно к работам, вышедшим в связи с 200-летием США, то мы установим, что одна из ее первостепенных целей состоит в попытке решительно отвергнуть положение о роли пролетариата как решающей силы общественного прогресса. Но символичным является тот факт, что именно к истории рабочего движения США уходит своими истоками празднование дня 1 Мая. Именно мужественное и трагическое выступление чикагских рабочих 1 мая 1886 года

стало исходной точкой объявления 1 Мая днем великой международной манифестации трудящихся. Как известно, решение об этом было принято на Международном рабочем конгрессе в июле 1889 года. «Это лучшее из того, что сделав наш конгресс»   — так охарактеризовал резолюцию Ф. Энгельс.

«Придет время, когда наше молчание в могиле станет сильнее наших речей»,— успел крикнуть перед казнью А. Шнис, один из четырех чикагских рабочих, повешенных 11 ноября 1887 года. Слова эти оказались пророческими. Настолько, что и сегодня силы старого мира всячески ухищряются, пытаясь отвлечь трудящихся от празднования 1 Мая или извратить характер этого дня. Наглядное тому подтверждение — распоряжение, отданное в апреле 1984 года президентом США Рейганом, объявить Первомай «днем законности (или лояльности)».

За 10 дней до 1 мая 1890 года все корпорации и промышленные объединения города Гамбурга — пароходные компании, верфи, пароходные линии, – а также крупные коммерсанты объединились в союз работодателей. О Л района и им этого союза последовало вслед за посещением 10 апрели представителями Центрального союза германских рейхе канцлера. В подписанном всеми участниками встречи публичном заявлении говорилось, что союз основан с целью «уволить и рассчитать 2 мая как нарушивших договор всех тех рабочих, которые, но выйдут по случаю социал-демократических демонстраций 1 мая этого года на работу или преждевременно. Лица, собирающиеся взять 1 мая отпуск для перемены местожительства и имеющие на то документы, должны ходатайствовать об этом не позднее 28 апреля».

В созданный дли этой цели фонд борьбы членами союза в течение нескольких дней было перечислено 2 млн. марок. Взносы отдельных фирм достигали 100 тыс. марок.